За что город уважает братьев Перкуновых? Они, в выгодном отличии от иных предпринимателей, благоустроили всю площадь перед «Пентагоном».
Стало красивее. И не только. Прямо под окнами нашего 23-го дома курсировали самостийно автомобили – дальше можно не расписывать … «Кирпич» милицейский вытаскивали «с корнем» – и вперед. Жизни не было никакой.
Попросили мы братьев перегородить этот проезд парапетом. Сделали. И мы спаслись от шума и пыли.
Заинтересованность хозяев СЭДа в озеленении я заметила, когда просила об ограждении. Они спросили, какие цветы растут на даче? От чистого и благодарного сердца я решила, что привезу им много своих фиалок. Да всё недосуг.
Но братья на других надеяться не привыкли. У них появился дворник-садовник. Нет, он, конечно, хорошо и добросовестно всю зиму сдалбливает лёд и сбрасывает снег. А летом он – садовник. Сначала у него цветёт багульник, затем разнообразные цветы. Но главное, травка ровно подстрижена, деревья ухожены. А сам садовник стал неотъемлемой фигурой здесь. В любое время дня – только поищи глазами – увидишь его. Решила познакомиться с ним.
Олег Васильевич Пуртов, прежде шофёр, в 67-м переехал из Хабаровска сюда, к брату. Супруга Нина Маркеловна в Амурске «с нуля» с родителями. Почтовый работник. Сейчас на пенсии. Две дочери, трое внуков.
– Здесь сначала работал мой родственник. Из-за хондроза прервал свою деятельность, я его подменил.
– А сад как начинался?
– Дима подошёл (третий директор СЭД Дмитрий Анатольевич Усольцев) и предложил: «Ты, Василич, возьми машину да съезди-ка за деревьями». Так и началось.
– Дело для вас привычное? Держали прежде дачу, огород?
– Нет.
– Получается, это первый сад в вашей жизни?
– Получается.
– Вы здесь постоянно, весь день.
– Да, с восьми до пяти.
– Что значит для вас работа: что важнее, само дело или деньги?
– Пожалуй, дело, хотя и без денег сейчас никуда, если за жильё до трёх тысяч уходит в месяц. Да я с детства не привык шиковать. В семье родителей было пятеро детей. В мои 7 лет мы все осиротели. В детдоме дорастали и сами пробивались в жизнь.
– Я видела, Олег Васильевич, как вы косой скашиваете траву, а вчера тут газонокосилка работала.
– Да, у нас их две: ручная и на колёсах. Одна стрижёт траву, другая выравнивает. Красота – это хорошо. А цветы женщины садят из бухгалтерии, кадров.
Беседуем мы утречком, по холодку, сидя в тени берёз на низеньком заборчике. Энергичный круглолицый человек поставил около нас сумку с инструментом и с ходу вступил в общение:
– Нет, Василич, надо срочно лавку тут ставить. И у меня есть из чего. Сделаю.
Оказалось, не просто прохожий, а охранник подсобного хозяйства СЭД. Да к тому же мой земляк. Вяземский. Велимир Николаевич Паданин. И даже в одной школе учились. Какую фамилию ни назовёт – все мне знакомы. Мир тесен. Благословенный наш Вяземский, хоть и не развален вроде Амурска, но тоже не тот, что раньше.
– Какой там был сад! – задушевно говорит земляк, имея в виду плодово-ягодный Вяземский совхоз.
– А теперь мой племянник заготавливает в том саду грушевые дрова бесплатно. Разрешено.
Но мы отвлеклись, а мне ещё с братьями Перкуновыми побеседовать надо. Ни одного из них нет, заняты предельно. Зато есть третий директор. Дмитрий Анатольевич (по всему вижу, как сильно занят тоже) всё-таки пригласил в кабинет.
– Дмитрий Анатольевич, братья-директора постоянно в разъездах, а тут, видимо, всё на вас?
– Стараюсь.
– Как вам работается с братьями?
– Нормально.
– Как пришли в СЭД?
– Так сложилось.
– На государство не надеетесь?
– Нет, конечно.
– Можно это написать?
– Ради Бога.
Однословен, корректен, собран – даже неловко отвлекать, но всё же со своей стороны проблемку озвучиваю: очень, мол, жарко в «Пентагоне» весной и летом. Кондиционеры не по средствам?
Тут Дмитрий целую отповедь мне наговорил:
– Всем охота всё и сразу. Мы выбираем главнейшее. Холодильник «под молочку» важнее. Есть совсем маленькие магазины, там кондиционеры нужнее. В «Пентагоне» вентиляция работает. Да и в этом кабинете вы видите кондиционер?
Я не вижу и ощущаю уже с утра вступающую в силу духоту. Что сделаешь? Жара.
Попыталась ещё что-то спросить «за жизнь, за Амурск». Ответил грустно:
– Зачем дежурные слова?
Действительно, зачем?
Но всё же пару-тройку вопросов хотелось задать хоть одному из братьев,Эдуарду или Вячеславу. Вежливый охранник, отвечающий на звонки одним словом «офис», сдержал обещание и сообщил мне о приезде Эдуарда Николаевича. Я пришла, ждала, увидела его, но временем он не располагал совершенно. Перепоручил ответы офис-менеджеру.
Виктория Борисовна Брянцева (Загуменкова) тоже спешила и отвечала лаконично:
– Как братья начинали? Была ли какая-то финансовая стартовая помощь?
– Нет, всё сами.
– То, что они родные братья, в деле помогает или наоборот?
– Помогает.
– Хозяйство у вас большое?
– Цех полуфабрикатов «Утёс», пекарня, макаронный цех, рыбоперерабатывающий комбинат «Север», свинокомплекс, магазины. – Есть ли несекретные планы? – Нет. Что ж, люди работают. Время – деньги. Однако район благоустраивается. Работает садовник. Красота не отменяется.
Галина ЖЕСТКОВА.
