Владимир Алексеевич Бухарев, давний и верный читатель «Амурской зари», в очередной свой приход в редакцию выглядел неважно.
– В больнице отлежал, сахар замучил. Вроде, полегчало. А покоя нет. Вот скоро 60 лет Победы… Нас, ветеранов, не столько физические недуги доканывают, сколько душевная маета да думы всякие.
И поведал Владимир Алексеевич мысли, как на исповеди, о бытие своем и таких, как он.
– Дважды обращался к Президенту. Только не смотри ты так на меня, не думай, что я наивный, как дитя. Ведь должен же он нас когда-нибудь услышать. О чем писал и говорил? О том, что ветеранов тыла нужно приравнять по льготам к участникам Великой Отечественной. Я так и называю: не труженики тыла – а именно ветераны. Разве они не такие же герои войны? Они сутками стояли у станка, работали в поле, чтобы снабжать армию оружием и кормить. Многим труженикам тыла было по 10-12 лет. Голодные и холодные, раздетые и разутые, они своим трудом ковали Победу.
Когда началась война, нас у мамы было шестеро. В колхозе «Свободный труд», что в Иркутской области, вначале я возил копны, сидя верхом на лошади. Эту работу доверяли детям 8-10 лет. Потом с братом пас колхозных коров, работал прицепщиком на тракторе, возил зерно от комбайна на ток и на склады заготконторы.
На заработанные трудодни выдавали человеку по 400 граммов размолотого овсюга – есть такой сорняк, черный, горький. На шестерых в нашей семье получалось 2 кг 400 гр, которые нужно было растянуть на целых пять дней. Хлебным зерном трудодни обеспечивали только трактористам, комбайнерам. А мы и траву ели, даже картофельную ботву к осени съедали. Обуви не было – ноги защищали кто как и чем мог. Не щадили себя. Без работы в тылу не было бы победы на фронте.
Почему я об этом говорю? Да потому, что мы – ветераны тыла получили от родного государства очередную порцию циничного унижения. Последнюю прибавку к пенсии «отвалили» нам аж в 288 рублей. Совсем мало остается в государстве участников Великой Отечественной, вдов погибших на фронте. Но и наши ряды – тружеников тыла – жизнь тоже выбивает быстрыми очередями. Тяжкий, недетский военный труд для нас откликнулся многими болезнями. Да и сегодняшнее существование жизнью назвать нельзя. Вместе с 288-рублевой прибавкой пенсия моя стала 3288. Вот и вылетел я из жилищных льгот. Вам субсидия не положена – говорят мне в отделе. А я и не знал, что стал таким богатым. Заработал трехкомнатную квартиру на 5-м этаже. Куда мне теперь с ней деваться? Инвалиду II группы пенсии на лекарства только и хватает. Сейчас и квартплата – по полной программе. Предлагают переехать на первый этаж – в сырость из подвала, в стук и грохот входной разбитой двери.
Вот так перемогаешься, думы о своем бытие-житие думаешь, и спросишь сам себя: уж не мстят ли нам за то, что мы Победу в тылу ковали? Владимир Алексеевич тяже- ло поднялся со стула, по- прощался и, приволакивая правую ногу, тихо пошел из кабинета. Я смотрела ему в спину и горько думала. Старики вы наши, старики. Для многих из вас муки души страшнее и убийственнее физических недугов. Вам так много и часто говорят, что вы жили не так, воевали не так, работали не так, и государство-то ваше было не таким, будто и на самом деле хотят вбить кол в вашу судьбу.
Взяла я знаменитый, так называемый закон «о монетизации льгот» (№ 122 от 22 августа 2004 года), открыла закон «О ветеранах» от 16.12.1994 г. и сличила тексты по строчкам глав, статей, пунктов и подпунктов. От старого закона мало что осталось: внося изменения из нового закона, вычеркивала целые статьи целиком, отдельные пункты, строчки.
Главное: слова «защита», «льготы», «право» везде заменены словосочетанием «меры социальной поддержки». Не нужно быть умником, чтобы понимать: одно дело – государственная защита, государственная льгота, право ветерана, гарантированное государством; и совсем иное – социальная поддержка. Защита – это государство меня защищает от бед и невзгод, трудностей, проблем и катаклизмов. Социальная поддержка – меня поддержат, чтобы подольше трепыхалась и не испустила дух в одночасье.
Статья 20 «Меры социальной защиты лиц, проработавших в тылу в период с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945 года …» и статья 22 «Меры социальной защиты ветеранов труда» из старого закона выброшены полностью – этим категориям граждан отказано даже в социальной поддержке со стороны федерального бюджета. Все отдано на откуп субъекту федерации – т.е. нашего края. А где край возьмет деньги на обеспечение всех бывших у этих граждан льгот, если он, как и десятки других краев и областей, львиную долю налогов отправляет в Москву, себе не остается средств на обеспечение текущей жизнедеятельности населения в необходимом объёме и приходится стоять перед столицей с протянутой рукой? Только в статье по труженикам тыла льготы перечислялись в 10 пунктах, в статье по ветеранам труда – в 7 пунктах. Владимиру Алексеевичу я не показала страницы закона, испещренные сплошь и рядом вычеркиваниями и перечеркиваниями. Стариков надо хотя бы жалеть и щадить.
Любовь ГУСЕЛЬНИКОВА.
