Краткая родословная моих прародителей и ачанский городок в Маньчжурии
Мой дед (отец матери) Оненко Чуимбу Нёльхович, прожив 105 лет, умер в 1973 г. Отец деда Нёлхо родился в 1812 г. и, прожив 115 лет, умер в 1927 г. Он до самой смерти ходил, как вспоминала мама, ставить силки на зайцев, косуль и т. п.
За прадедом Нёлхо идёт мой прапрадед Иту, за ним его отец Егдэ, проживший до 109 лет. За родителем Егдэ следует мой славный дед многих дедов Дэгэ, который родился в 1634 г. и в возрасте 93 лет совсем закрыл глаза.
Когда Дэгэ было 11 лет (1645 г.), приезжали маньчжуры набирать молодёжь для службы в войсках 1-го маньчжурского императора. В 16 лет Дэгэ (в 1650 г.) услышал страшные слова «лоца», (русские или демоны), Хаба Амбан, Хаба Хан (Хабаров воевода, чёрт или тигр, Хабаров предводитель). Все знали уже о предшественнике Хабарова Пояркове (Поянго даинда – младший главарь), а Хаба Амбан – это, наверное, идёт старший, более страшный, и его отряды появились на Сунгари, на Амуре и притоках одновременно (примечание краеведа Бельды Н. Н.: это, наверное, были не относящиеся к Хабарову самостоятельные отряды добытчиков счастья). Здешние старики из коренных народов амуро-уссурийского края вспоминали, что, кроме казаков, было и много других ватаг, которые драли один за другим от местных жителей чёрное золото. Каждый раз появлялась другая ватага с другим главарём, и от одних и тех же аборигенов требовали пушнину по нескольку раз за сезон, разоряя и озлобляя их окончательно.
Шаманы день и ночь камлали и взывали к духам, чтобы русские не рубили всех в пень, как монголы, и чтобы они остановились. И русские действительно остановились. Вспомним, что они возвели рядом с Ачанским улусом Ачанский острог в 1652 г. Мой дедов дед Дэгэ и некоторые аксакалы тогда поведали миф о том, что будто бы Ачанский острог находился в глубине Маньчжурии, на речке с сопкой, где раньше добывали серебро, и сопка именовалась Ачайхурэн (подходящая гора) (у хабаровцев Очжал-гора). Речка была рукавом истока р. Сунгари, поблизости от теперешнего китайского города Ачэн, который расположен недалеко от Харбина. А Харбин в те времена ещё не существовал. Слово Ачэн тогда означало «городок, маленькая крепость». Тамошние нанайцы-ходзены (хэджэни) рассказывали о русских легенды, что они, как горячий нож сквозь масло, прошли через испуганные маньжурские войска и владения почти до самого истока р. Сунгари и возвели свой знаменитый острог. Реку Сунгари нанайцы именовали иногда ласково Мамму (мать-река), Амьму (сон-река), а русские – Шунгала и даже Омур. Надо заметить, что топонимы народов амурско-уссурийского края, в т. ч. нанайцев, повторяются (как и русские современные названия на карте) то в одном, то в другом месте, иногда в зависимости, от диалекта звуча чуть по иному. Это обстоятельство заводило исследователей в заблуждение и вносило путаницу: желаемое принималось за действительное. Слово «Одзял», «Амьму» искажалось в отшан, ачан и амур (омур).
Синеющую вдали в мареве р. Сунгари хабаровцы приняли за большое озеро. Что касается нынешнего села Ачан Амурского района, то отряд Хабарова или отряд других землепроходцев там недолго задержался, собирая ясак. Из-за явно воинственно настроенных жителей ачанского улуса с их князьями Озал, Хазар и Жакшур (Одзал, Хэдзэр, Дзаксор) вынуждены были побыстрее уйти. После потрясающей победы у стен ачанского острога пришла русским большая слава, и земля под владыкой Поднебесной заколебалась, а обитатели амуро-уссурийского края повсеместно встали под высокую руку московского царя.
Кога БЕЛЬДЫ,г. Амурск , 2005 г.
