Это мне рассказала моя бабушка Женя
Война пришла в деревню как гром. Мы строили новый дом, работы было ещё много, и вот всё кончено.
Всех мужчин 18-45 лет вызвали сразу в военкомат и – на фронт. Много было необученных, как твой дед, они и погибли в первый год войны. Осталось четверо детей 18,16, 6 и 5 лет и старенькая мама. Ворвались фашисты в нашу деревню на машинах, мотоциклах, остановились в школе. За несколько дней порезали кур, гусей, визжали свиньи, их тоже резали. Через 2 дня сельчан собрали на сход, предупредили: кто будет против немцев выступать – расстрел. Избрали старосту – были и такие, кто хотел служить немцам. На другой день начали соби- рать молодежь для отправ- ки в Германию. Дочь Олю тут же забрали, потом она сумела с подругой убежать, и долго мы её прятали, спасали, а вот 16-летнего Сашу не спасли. Сперва их собрали, увезли в район, там согнали до 500 человек. Собрались женщины на другой день, несём передачи, еле нашли их. Играет духовой оркестр, охрана стоит с собаками, автоматами, страшный крик, лай собак. Нас не пустили, просим, умоляем – нет. И вот их выводят по 4 человека, нас отгоняют, бьют, таких, как я, были сотни. Кто-то побежал, его тут же начали рвать собаки. Не нашла я своего сыночка, хоть и кричала, отдала передачу какому-то парню, может, думаю, и моему кто даст. Их погнали на станцию, мы бежали сзади. Подогнали товарный состав – их тут же стали загонять в вагоны. Крики о помощи, кто-то поёт, кто-то падает, опять бьют, кусают собаки. Сердце разрывается, но сыночка, скорее всего, увезли.
На следующий день собираемся и опять идём на станцию – может, ещё увидим. Шли через лес и услышали стрельбу. Мы сильно испугались и спрятались за кустами. Перед нами открылась страшная картина: гнали очень много людей. Старики, дети, женщины несли маленьких детей на руках. Недалеко был глубокий овраг, их толкали туда и стреляли. Кого толкали живым, кто сам падал. Женщины просили не убивать детей. Мы до станции не дошли, так и просидели в кустах до вечера. Потом узнали – расстреливали евреев. Говорят, долго ещё земля там поднималась и опускалась. Присыпали землей и живых. В нашей деревне тоже были евреи. Им сказали собираться. Угнали в посёлок Аннополь – там был большой склад от завода. Сюда же привезли евреев из других деревень, вместе с семьями. Какие это были прекрасные люди – продавцы, портные, учителя. Через два дня мы услышали, что склад сгорел вместе с людьми. Вот такую свободу несли нам немцы. Кто сбежал, не дое- хал до Германии, взамен из семей кто-то должен был ехать. Дочь мы прятали по сараям, значит должна ехать я. Один раз мы только протопили печь, было уже темно – страшный стук в дверь. Что делать? Куда бежать? Мама открыла заслонку, и я спряталась в печь. Как там не задохнулась, трудно сказать. Искали недолго, мама сказала, что я ушла менять одежду на продукты.
Наша деревня осталась целая, а вот рядом Губельцы – там убили 2-х немцев, и за это деревню сожгли, много людей погибло. В городе Славута немцы тоже убивали жестоко – там им доставалось от партизан. Так, в страхе, голоде мы прожили войну. Больше 200 человек погибло в деревне, а кто пришёл с фронта, то без рук, ног – но и это было счастье. Твой дедушка умер от ран, похоронен в братской могиле г. Ямполь.
На 2-х детей я получала 56 рублей, что на них купишь? И мы работали. Страшный голод был в 1947-1948 годах, умерла мама, болели дети. В 1945 г. я получила письмо от своего сыночка, домой ему не разрешили ехать, как преступника увезли работать в Сталинград, строил Волго-Донской канал. Домой его отпустили в 1946 г.
Чудом он остался жив. Хотел остаться дома, но тут ему не дали покоя – проверка документов, посылали работать, где потяжелей, бесплатно, а он как тростиночка, худой, бледный 20-летний парнишка, пришлось уехать обратно в Сталинград, Там он учился на электрика, окончил техникум. В 1953 г. с женой его направили работать на стройки Хабаровского края, стал уважаемым человеком.
Леонтий АБРАРОВ,студент КГПУ, 3 курс.
