Ненавижу тех, которые шумят. Ничуть не задумываясь об окружающих, «врубают» рок (или «Радио России» – не играет роли). Люди разные, имеют различные пристрастия. Но музыка – если громко слушать – распространяется далеко. Таким образом, «меломан» навязывает своё пристрастие многим другим людям. И даже если иной раз услышишь неплохую мелодию либо песню, то скоро уже и её не захочешь, потому что звучать, повторяясь, она будет весь день. Или до полуночи. И даже позже, если не вмешаться.
Вмешательства чуждые деликатности меломаны не любят. Немедленно нарвёшься на такую агрессивность, что мало не покажется.
«Я у себя на даче и делаю, что хочу!» – в лучших рыночных традициях кричит молодая особа, грудью защищая свой громыхающий магнитофон, выставленный из дома – на вольный воздух и «на всю ивановскую».
Наблюдала и такое: дачный домик вибрирует от грохота, а соседка, с совершенно жалким видом и ватой в ушах, моет руки под рукомойником. Я подумала: собирается уезжать, не выдержала.
Музыка на дачах – это, по-моему, и вовсе нонсенс. Хотя бы там, вдали от шума городского, отдохнуть, послушать ветер и шелест листвы. Но нет. Везут на дачу технику. Как дитя без соски, не могут жить без вечного шумового фона. Глохнут от этого и добавляют звук, и больше глохнут. Я с ужасом думаю, а как же живут их соседи? Если я слышу дословно рекламу, которую тугой на ухо соседке непременно нужно прослушивать. Вот необходимо ей не прочитать на экране, а именно слушать. Громко.
У меня набралась уже «коллекция» вариантов воинствующей защиты меломанов от соседей, не желающих терпеть шум. Наипервейшее – грубость. Чтоб, значит, больше не лезли. Или такой пример: на дверном звонке записка «Дави дольше», то есть хозяйка шибко недослышит, но жить без звуков не может. Всё подряд звучит из-за её двери аж на весь подъезд. Звонить – не слышит. Не у всякого хватает терпения – повернут выключатель, только тогда дверь откроется. Но реакция! С трёх раз не догадаетесь: спилили выключатели. Во, забаррикадировались: ничего не слышу, никого не знаю.
«Коллекцию» свою я ворошу с появлением очередных измученных шумом «потерпевших». В этот раз случай серьёзный. Одна женщина – против целого дома. «Хулиганит, изводит, регулярно включая музыку на большой громкости. Изводит методически. Может в час ночи включить, в два выключить, а в три – снова включить. И в пять. Не находим места. Дети ночуют у знакомых. Её дети (17 и 20 лет) ведут себя вызывающе. Неоднократно мы вызывали милицию, несчитано заявлений написали. Штрафы повисают в воздухе. Меломанка игнорирует всё, вся и всех. Ночью стучим к ней: «Выключи!» – «А, щас». Выключит. А через несколько минут опять обвал звуков. Началось, кажется, с … поминок по мужу и задержалось надолго».
Вы будете удивляться, дорогие читатели, но всё так и есть. Она и не думала ничего отрицать, когда я пришла к ней домой вместе с участковым.
– Да, с поминок началось. Мне так легче.
– С громкой музыкой? – изумляюсь я.
– Да!
– А о соседях подумать?
– Специально включаю. Когда муж умирал, собачка гавкала.
– Собачке не прикажешь, но вы же человек.
– Злая я! Пусть ещё дождутся мой день рождения!
«Смотрите, какая цаца, у неё день рожденья – так всем головная боль», – так я подумала, а вслух сказала, что день рожденья – её личное дело. И, если по-хорошему, то соседей следует предупредить, мол, пошумим до одиннадцати.
– До одиннадцати, – встревает дочь (она всегда встревала на полслове, на голосе, «без тормозов»), – я имею право и без спроса делать что хочу!
– Хоть на голове ходить, – подхватывает мать. – Закон разрешает.
Затвердили все это «с 11 до 7», а ведь закон трактует, что все громкоговорительные приборы, магнитофоны, приёмники, телевизоры включаются до 23 часов со слышимостью, не мешающей соседям, а продолжающееся громкое вещание после неоднократных замечаний может расцениваться как хулиганское действие.
Так что и мать, и дочь зря возмущаются, что их «как хулиганок каких, на комиссию вызывают». Хулиганки и есть. Мне не хочется деликатничать и выбирать слова.
Не могу не отдать должное сдержанности участкового. Он был вежлив и терпеливо объяснил ёрничающей вдове, что на комиссию ей всё же лучше прийти. Комиссия определит сумму штрафа, или, возможно, дело обернётся предупреждением. «Не придёте – решение будет принято заочно. Не заплатите штраф? Воля ваша. Но это будет иметь свои последствия. К примеру, определение суда, которое станет уже делом судебных приставов. На мой взгляд, лучше сходить и объяснить ситуацию».
Я не выдерживаю и раскрываю перед воинствующей квартиросъёмщицей возможную перспективу: «Сколько верёвочке ни виться, конец бывает. Штраф вас не пугает, так дождётесь конфискации».
– Ой, да что у меня брать-то?
– А вот эту самую музыкальную технику. Вы разве не видите по телевизору сюжетов сегодняшней действительности, как людей за долги из квартир на улицу выселяют? Соседи вам плохие. А в малосемейку переехать не хотите? Вполне возможно. Вот там-то уж соседи будут вам по нраву. Не хотела я о вас писать в газету, я больше люблю – о хорошем. – А вы напишите. Хоть прославлюсь. Не стала я её «прославлять». И так узнает себя. И другие узнают. А вдруг поймут хоть что-то. Хорошо бы, ведь вопросы и звонки на данную тему не иссякают. «Коллекция» пополняется.
Галина ЖЕСТКОВА:
