126 краж, 6 грабежей, 10 разбойных нападений, 21 завладение чужим автомобилем, 7 убийств, 7 случаев нанесения тяжкого вреда здоровью, 1 изнасилование, хищение оружия, документов, угроза убийства, побои – всё это совершили в прошлом году наши дети.
На заседании комиссии по делам несовершеннолетних отмечено: сегодня на учёте в милиции состоит 134 подростка: 68 школьников, 49 учащихся профучилищ, 5 работающих и 12 нигде не занятых.
Но вот что любопытно: когда речь идёт о подростковой преступности, обычно в уме рисуется картина: «трудное детство, деревянные игрушки». Слов нет, в этом много верного – ребёнок, выросший в атмосфере нищеты, может захотеть выбраться из неё любым способом. Однако портрет среднего амурского правонарушителя – это подросток 16-17 лет из (заметьте) благополучной семьи. Выходит, не только нищета плодит преступность?
Учащийся ПУ-33 с двумя приятелями решил покататься на чужом транспорте. По пути оказался открытый гараж. Мотоцикл пацаны даже не успели отогнать, а результат – впереди суд. Мальчишка как мальчишка, судя по характеристике, учится старательно. Захотелось приключений? Не знал законов? Или у нашей молодёжи уже просто не существует осознания границы между «можно» и «нельзя»?
Папа с мамой пьют, валяются в грязи и срамоте – как сын или дочь будут их уважать? Учитель вынужден рисовать «тройки» тому, кто раз в четверть является (а то не является) в школу – это называется у нас «обязательное среднее образование». Думаете, это прибавляет уважения к школе и учителям? Дети видят, как одни работают и месяцами сидят без зарплаты, другие же «пьют, едят, смеются». По пробуйте убедить их в необходимости «социального согласия»…
30-летняя женщина то и дело запирает двух своих малолетних детей в тёмной комнате, исчезая на сутки-другие; туалетом для малышей служит ведро. Когда их забирали в приют, оказалось, они не знают, что такое ложка: всё едят руками. «Куда ушла мама?» – «Мама пошла …» (не будем печатать слово, которое уже знает 5-летний ребёнок).
Безусловно, органы опеки, здравоохранения сработают – детей заберут; наверное, и суд вынесет решение о лишении неправедной мамаши родительских прав. А она тут же родит снова – и снова у социальных работников будет головная боль, а у мамаши – деньги на пропой. А что? Закон есть закон. Он у нас добрый.
Безусловно, работа милиции, соцзащиты, комиссии ПДН нужна – кропотливая, по каждой маленькой судьбе. Важны всевозможные программы, проекты, ещё важнее – человеческая доброта и благотворительность. Но неужели из года в год так и будем – в городе, районе – спасать детей, подкармливать, вытаскивать из-под отопительных труб? Одних спасли – тут же придётся спасать других. Закрыли одну точку, в которой подростков поят гидролизом или дают «травку», – тут же откроется другая…
Не пора ли ставить вопрос в общенациональном масштабе и ставить кардинально: речь идёт о биологическом выживании нации. Нищета была в России и в прошлые столетия, но тогда женщины подбирали и воспитывали брошенных детей, сегодня – швыряют в помойку своих. «Утончённые интеллигенты» насмехаются над азиатами, африканцами – вот, мол, плодят детей (по 10-15 в семье), но не замечают при том, что дети-то эти в большинстве совершенно здоровые и растёт численность населения в этих регионах. А в Европе, на которую мы стали смотреть, как на идола, – вымирает. Да и что может родить тусовка «золотой молодёжи», где царят наркоманы, проститутки и педерасты? Это и есть «европейские ценности», это и есть наш идеал, к которому приучиваем мы и нашу молодёжь? Не пора ли спасать наше будущее? .
Эдуард ОРЕШКИН
